Вернуться в список экспертиз

Уголовное дело №1-138/2019

Фигурант(ы) дела: Рудников Игорь Петрович. Дело о вымогательстве $50 тыс. у главы СУ СК РФ по Калинингр. обл.

Статья: ч.1 ст. 330 УК (самоуправство)

СПОРНОЕ ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Дата: 21.02.2018

Эксперты: Енгалычев В. Ф., Платонова Л. И.

Отрасли науки: Филология, Психология

РЕЦЕНЗИЯ НА ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Дата: 26.10.2018

Рецензенты: Кузнецов В. О., Секераж Т. Н.

Организация рецензирования:
ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России

Об этом можно прочитать:
Издателя и депутата Рудникова подозревают в вымогательстве у главы СУСК
Запрос на посадку. Генерал СК требует ужесточить приговор калининградскому журналисту Рудникову
Питерская судья присудила Игорю Рудникову победу над генералом СК

По мнению авторов рецензии, экспертиза содержит следующие признаки научной несостоятельности:
  • Отсутствует процедура исследования:
    По всем вопросам экспертом-лингвистом не проведено полное и всестороннее исследование. Исследование проведено формально, в результате чего выводы представляются умозрительными, декларативными, лишены обоснования, не вытекают из исследования, поскольку таковое по существу не проведено, не опираются на имеющиеся данные.
  • Нарушение базовых принципов данной отрасли науки:
    Эксперт-психолог ссылается на четыре своих собственных работы, одна из которых предназначена для студентов вуза, а три представляют собой тезисы к конференциям, в связи с чем не могут являться научно-методической базой исследований эксперта. В программе подготовки судебных экспертов по экспертной специальности 20.1 «Исследование психологии и психофизиологии человека» (на подготовку по которой ссылается Енгалычев В.Ф.) и в Информационных бюллетенях новых методических разработок, рекомендованных к внедрению в практику судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации, указанные издания отсутствуют.
  • Некорректное использование методик:
    Исследование по вопросу «выявляются ли лингвистические и/или психоло-гические признаки понимания коммуникантами, что они совершают незаконные действия» основано в данном случае только на домысливании экспертом того, что на самом деле думают участники общения, поскольку в их речи незаконность действий никак не проговаривается, а также на основании их показаний.
  • Перефразирование как метод понимания текста:
    Психологический анализ материалов дела ограничился извлечением данных из показаний участников разговоров и пониманием «смысла» разговоров исходя «из контекста материалов дела», что необоснованно. Из материалов уголовного дела к предмету исследования имеют отношение (и должны быть предоставлены экспертам) только сведения об условиях производства аудио- и видеозаписей (условиях разговора коммуникантов – прямом/непрямом взаимодействии – при личной встрече, по телефону, др., об обстановке записи – где происходит встреча), данные об идентификации говорящих по голосу и речи, дословное содержание разговоров.
  • Выход за пределы профессиональной компетенции:
    Установление того, является ли психологическое воздействие противоправным, в компетенцию эксперта-психолога не входит.В данной части исследования эксперт-психолог, с одной стороны, вышел за пределы своих специальных знаний, а с другой – не провел полное и всестороннее исследование по вопросу.
    Предметное изучение материалов дела и соотнесение исследуемых разговоров с содержанием материалов дела в компетенцию экспертов не входит, подменяет собой работу следователя по установлению соотносимости установленных экспертами фактических данных обстоятельствам, их оценке в совокупности с другими доказательствами по делу. Эксперт обязан установить, что выражено в речи участников.
    Опора на показания фигурантов по делу в части их намерений (в том числе противоправных), осмысления ситуации и т.п. недопустима. В компетенцию эксперта может входить установление того, понимал ли участник диалога смысл обращенной к нему речи.

Полемика

Уважаемые господа!

Коллеги переправили мне ссылку на ваш (полагаю, что ваш?) сайт, где упомянуто мое имя и одно из дел, в котором я участвовал в качестве эксперта: http://rosvuz.dissernet.org/expertise

При полном уважении к вашей деятельности, вынужден отметить, что вы, может быть сами того не желая, создаете неадекватное представление о многих экспертах и экспертизах.
Во-первых, практически по любому делу в ответ на заключение судебной экспертизы оппоненты (как правило, сторона защиты) готовят рецензию, призванную доказать ее (судебной экспертизы) несостоятельность. Это и понятно, состязательность сторон предполагает наличие аргументов и контраргументов. Но отсюда следует, что наличие такой рецензии еще не указывает на факт ошибочности или ангажированности самой судебной экспертизы. Т.е. в этом смысле почти любая экспертиза является, как вы пишите, "спорной". Но если вы хотите научной точности, то правильней писать "оспариваемой", потому-что термин "спорная" вызывает отрицательную коннотацию "недостоверная", что не является правдой. Так, следуя вашей логике, нужно любую диссертацию, на которую поступила хотя бы одна отрицательная рецензия, обозначать "спорной"!

Более того, не составит труда написать рецензии на некоторые "рецензии", учитывая иногда встречающееся неглубокое изучение материала и ангажированность их авторов.
Во-вторых, вы создаете у читателей вашего сайта иллюзию, что органы следствия всегда неправы, а сторона защиты всегда выступает на стороне неправедно осужденных. В то же время известны сотни и тысячи дел, когда обвиняемые утверждали, что их преследуют по политическим, религиозным и иным мотивам некриминального характера, а в деле имелись надлежащим образом задокументированные факты действительно совершенных преступлений.


В-третьих, в квалифицированном заключении судебной экспертизы исследуются все материалы дела, в том числе и те, на которые ссылается обвиняемый и сторона защиты в качестве аргументов в пользу его версии событий. Односторонний лингвистический и психологический анализ материалов apriori недопустим. Но, к сожалению, нередко сторона защиты, как и специалисты с ее стороны, "забывают" это упомянуть, создавая ошибочное мнение о заведомой предвзятости экспертов
В-четвертых, подготовка заключения судебной экспертизы и рецензии на нее, являются еще только первым этапом экспертной работы. Они, как правило, оглашаются в судебном процессе. При этом специалистам со стороны защиты разрешается задавать экспертам любые вопросы в пределах своей компетенции, а эксперты должны на них ответить. И только по результатам такой судебно-экспертной полемики суд приходит к решению - принимать заключение судебной экспертизы за доказательство, или нет.


В частности, в приведенном вами примере, где упомянуто мое имя и имя моей коллеги Л.И. Платоновой, полемика непосредственно в судебном заседании между нами и уважаемыми рецензентами Т.Н. Секераж и В.О. Кузнецовым велась более четырех часов. Мы ответили на около 100 вопросов и замечаний оппонентов (есть стенограмма), как тех, что были непосредственно в рецензии, так и впервые оглашенных в судебном заседании. И после дискуссии в присутствии суда, несмотря на жесткую нелицеприятную критику, наше экспертное заключение тем не менее было принято судом и на него была ссылка в приговоре.
А такое бывает не всегда.


Переквалификация статьи, которая вменялась обвиняемому, никоим образом не была связана с нашим заключением и была обусловлена другими причинами. Т.е. наше заключение судебной экспертизы устоялось как доказательство. Тогда по какой причине вы указали на ее на своем сайте как "спорную"?


Отсюда, если вы действительно, как ученые, боритесь за чистоту науки, то должны давать право высказаться всем сторонам в полемике. А то создается представление - полагаю, ошибочное - что вы размещаете у себя только такой материал, который выгоден лишь одной из сторон.

С неизменным к вам уважением,

В.Ф. Енгалычев,

проф. д.псих.н., руководитель Научно-исследовательского центра судебной экспертизы и криминалистики КГУ им. К.Э. Циолковского, дипломированный судебный эксперт-психолог, действительный член Российского Психологического Общества, аффилированный член American Psychological Association, стаж судебно-экспертной работы с 1981 г.